Главная страница

Брянский р-н, Белые Берега (1)
Брянский район. Поселок Белые Берега. Белобережская Пустынь. 

Сведения о дате основания Белобережской пустыни разноречивы. Во многих источниках указывается, что Белобережская пустынь возникла в начале XVIII века, когда Петр-I, ввиду подготовки города Брянска к возможным боевым действиям в ходе Северной войны, в 1706 году повелел В.Д.Корчмину снести постройки женского Воскресенского монастыря, а монахинь переселить в мужской Предтечев Песоцкий монастырь, для чего монахов из Песоцкого монастыря нужно было предварительно переселить в Петропавловский. Как гласит предание, группа монахов во главе с архимандритом Леонидом, недовольных таким решением, отделилась от остальной братии и поселилась в отдалении от города, на белопесчаных берегах реки Снежети, вырыв для жилья землянки и устроив небольшую часовню. Этот скит начал постепенно заселяться старцами, желавшими вести уединенную жизнь. В 1712 году белобережские иноки во главе с иеромонахом Исаией испрашивали благословение на строительство вместо часовни храма, но разрешения не получили... Однако, в точности такая же легенда связана с возникновением другой обители, находившейся по соседству в той же самой местности – Полбинской Предтечевой пустыни. Это позволяет усомниться в достоверности упомянутого предания, по крайней мере в отношении одной из пустыней. В качестве альтернативной версии, другие источники указывают иной год основания Белобережской пустыни – 1661, когда якобы в Россию был перенесен первый список (копия) древней византийской иконы Божией Матери «Троеручица». По легенде, первым пристанищем иконы в России стала как раз Белобережская Пустынь, куда икону принес первый устроитель пустыни – иеромонах Симеон. Достоверные сведения о существовании Белобережской пустыни начинаются с 1717 года.

В 1717 году архимандрит Петропавловского монастыря Питирим вызвал из брянских лесов опытного в духовных делах старца Серапиона и поручил ему управлять белобережским скитом. Серапион родился в 1672 году в семье священника села Архангельского Тульской губернии. После смерти родителей был взят на воспитание священником Успенской церкви города Тулы Я.Федоровым, где обучался грамоте у приходского дьячка. В 1707 году юношей отправился странствовать по святым местам и в том же году определился в Карачевский Николо–Одринский монастырь. Оттуда, после принятия полного пострига с именем Серафима, удалился в 1714 году в лесную отшельническую келью. Серапион, сам соблюдая строжайшие послушания, в назначенной пустыни ввел строгий порядок и для всей братии. Под страхом изгнания запретил употреблять мед, пиво, вино и ходить за продуктами в окрестные селения. Сам старец не гнушался тяжелой работы: колол дрова, вручную молол зерно, пек на всех хлеб. В феврале 1721 года архимандрит Питирим исходатайствовал указ Синодального казенного приказа о строительстве в скиту деревянной церкви Рождества Иоанна Предтечи, которая была возведена в 1722 году. Строительство храма в Белобережской пустыни явилось поводом для белобережских иноков обособиться от Петропавловского монастыря, что стало полной неожиданностью для архимандрита Питирима, считавшего урочище «Белые Берега» монастырской вотчиной. Вся эта неприглядная история закончилась в 1724 году судебным процессом, по которому пустынь, по словам истца, находящаяся «в жалком виде и не имеющая средств к самостоятельному существованию», все-таки была приписана к Брянскому монастырю. Тщетно Серапион добивался отмены такого решения, с челобитьями выезжая в Москву и Петербург. За это он был подвергнут церковному суду, обвиненный в длительных отлучках, в самовольном присвоении себе звания строителя пустыни и в принадлежности, будто бы, в давние времена к расколу. Он был отрешен от настоятельства, избит, и закованный в кандалы, отправлен в Московский Андрониев монастырь. К счастью, в его горькой судьбе принял участие настоятель этого монастыря. Тщательно изучив дело опального Серапиона и разобравшись во всех хитросплетениях он сообщил в 1726 году об истинном положении дел. И через месяц реабилитированный старец был отправлен на жительство в Одрин монастырь. Но эта история получила громкую огласку. И царским указом Екатерины–I от 6 февраля 1727 года Белобережской пустыни была возвращена независимость, и Серапион вновь стал ее строителем. Одновременно Петропавловскому монастырю было приписано немедленно возвратить монахов и имущество восстановленной обители.

Указ о возрождении обители повлек многочисленные пожертвования жителей Карачевского и Брянского уездов: помещики Савельевы поднесли в дар пустыни ковчег с частицами мощей 35 святых, в мае 1731 года. И.Алымов предоставил Белобережской пустыни пустошь Полпино, в 1733 году помещик Т.Д.Житков пожертвовал в вечное пользование земли в урочище Царево Займище Карачевского уезда. В 1732 году Указом Святейшего Синода обители были отписаны 30 десятин «пустовой благовещенской земли». Впоследствии вкладчиками обители были обер-прокурор Синода Н.Самойлов, полковник Турчанинов, действительный статский советник Коллегии экономии П.В.Хитрово, поручик В.Тютчев, сержант гвардейского Семеновского полка А.Алымов, полковник Г.Е.Замятин и другие. Еще при монахе Серапионе началось строительство каменных зданий. В 1732–1735 годах в обители был построен каменный Владимирский храм с двумя приделами – Иоанна Воина и Николая Чудотворца. Первоначально этот храм планировался как деревянный, на что было дано разрешение Синодального Казенного Приказа еще в 1729 году, однако благотворители монастыря изыскали возможность построить каменный храм. В 1738–1755 годах он был надстроен вторым этажом. После окончания надстройки и повторного освящения храма, в нем было 4 престола. В 1833–1837 годах соборный храм был расширен к югу. В новой пристройке, в верхнем этаже, был устроен придельный храм во имя иконы Божией Матери «Взыскание погибших», а в нижнем – во имя Трех Святителей. Таким образом, общее количество престолов в этом храме достигло шести, что является абсолютным рекордом для храмов современной Брянщины. В храме помещалось свыше пяти тысяч молящихся. Соборный храм был длинен и довольно высок, в архитектурном плане тяготел к украинскому барокко. На его стенах с наружной стороны имелись священные изображения, а над входом в нижний храм – крупная икона Свенской (Печерской) Божьей Матери. Иконостас нижнего храма и вся его отделка были гораздо проще, чем верхнего. Живопись была выполнена в греческом и итальянском стиле. Главной его святыней стала икона Божией Матери «Троеручица», написанная в 1718 году московскими иконописцами Артемием Федоровым и Афанасием Ивановым для Белобережской пустыни «по обещанию по родителей своих». По одному из преданий эту икону Серапион видел во сне в юности. По другому, перевоз иконы из Москвы в пустынь сопровождался колокольным звоном всех столичных церквей. Потом эта икона прославилась явлением пономарю. Прибрав храм, пономарь ушел в свою келью, забыв погасить свечу возле иконы. Во сне пономарь увидел необыкновенной красоты женщину в блестящих одеяниях. «Ты меня сожжешь!» – воскликнула она и исчезла. Проснувшийся пономарь, вспомнив о свече, поспешил в храм и увидел, что рама иконы уже горела… (Современное местонахождение этой иконы неизвестно). Так же почитались икона Св.Троицы, Владимирская икона Божией Матери и икона Иоанна Предтечи, пожертвованные в 1728 году бывшей супругой Петра–I, царицей Евдокией Федоровной (Лопухиной), постриженной в монахини и заключенной сначала в Суздальский Покровский монастырь, позднее в Шлиссельбургскую крепость, а по освобождении внуком своим, императором Петром–II, свободно проживавшей в Москве. Все иконы находились в дорогих серебряных и позолоченных окладах, украшенных драгоценными камнями. Имелась еще икона Спасителя с малыми частицами Христова, древа креста Господня и частицами мощей разных святых, пожертвованная помещицей Пушкаревой.

В 1741 году Серапиона не стало. Похоронен он был во внутреннем склепе выстроенной им Владимирской церкви. При гробнице старца находилась икона Знамения Божьей Матери в серебряном окладе и о ней рассказывали поучительную историю. Один из наемных рабочих украл ее и понес домой, но в лесу заблудился и в какую сторону ни шел натыкался на монастырские стены. Поняв, что Богоматерь требует возвращение иконы на свое место, вернулся в обитель и чистосердечно покаялся перед монахами в своем злом умысле... Ближайшими приемниками Серапиона были иеромонахи Иоасаф и Антоний Горский, переведенный в пустынь из Московского Саввинского монастыря. При Горском пустынь была обнесена деревянной оградой и началось строительство церкви во имя св.Захария и Елисаветы на святых вратах. В 1744 году императрица Елизавета Петровна, путешествуя в Киев для поклонения Киево–Печерским мощам, изволила пожертвовать Белобережской пустыни две тысячи рублей ассигнациями. На эти средства к 1747–1759 годам на Святых воротах пустыни была построена каменная церковь во имя святых Захария и Елисаветы. Впоследствии той же императрицей были пожертвованы потир, дискос, звездица и лжица для этого храма. Архитектура и отделка надвратной церкви была довольно простой. Центральный объем, имевший форму, близкую к кубу, был расширен к западу и востоку невысокими и примерно равными по размеру трапезной и алтарной частью. Пологий граненый купол венчала маленькая главка на небольшом барабане. В конце XIX века внешняя сторона надвратной церкви, как и прилегающая часть ограды, была украшена живописью на библейские темы. Щедрые пожертвования богомольцев позволили проводить в обители большие строительные работы. Но вскоре строительство обители было прервано. В соответствии с царским указом о штатах пустынь в 1774 году была упразднена, а ее монахи должны быть переселены в Карачевский Одрин монастырь. Узнав об ожидаемой участи Белобережской пустыни, помещики Брянского и Карачевского уезда обратились с прошением в Синод о пересмотре такого решения. Вопрос об оставлении пустыни был решен не скоро, все эти 27 лет обитель находилась то в ведении Полощанской пустыни, то Брянского Петропавловского монастыря.

Возрождение пустыни началось при настоятеле, иеромонахе о.Василии, в миру Кишкине Владимире Тимофеевиче (1745–1831). Дворянин по происхождению он родился в Фатевижском уезде Курской губернии. И с отроческих лет проявлял любовь к иноческой и страннической жизни. Посетил Саровскую и Курскую Коренную пустыни, Киево-Печерскую Лавру, Миропольский и Задонский монастыри. Желание уединиться побудило его отправиться на Афон (Греция), где он прожил несколько лет в откупленной келье Ильинского скита. После пожара, истребившего келью, отправился в Нямецкую Лавру. Вернувшись в 1783 году в Коренную пустынь, постригся в монахи и, по поручению игумена, принял на себя руководство братиею. Около 1800 года, орловский епископ Досифий, озабоченный неутешительным состоянием Белобережской пустыни, вызвал из Коренной пустыни о.Василия и поручил ему возродить Белобережскую обитель. Прибыв в данную обитель со своим учеником, монахом Арсением, иеромонах о.Василий нашел церковь, трапезную и кельи в плачевном состоянии. Всю братию составляли семь человек, под началом мирского священника. Отец Василий ввел в обители афонский общежительный устав и возродил старчество. Постриженики пустыни стали настоятелями многих обителей. Выходцами из Белобережской пустыни в XIX веке была устроена Белобережская келья монастыря Ватопед на Афоне (Греция). Что касается самой Белобережской пустыни, то о.Василий добился того, что 8 июля 1804 года царским указом Александра–I пустынь была включена в список монастырей Орловской епархии. В сентябре 1804 года о.Василий подал епископу Досифею (Ильину) прошение об увольнении от настоятельства «за слабостью здоровья» с рекомендацией назначить на эту должность иеромонаха Питирима. Иеромонаху Василию было предписано «пребывание иметь в оной же пустыни для вспомоществования советом и наставлениями новоопределенному строителю». Вскоре братия, возмущенная тем, что новый настоятель притеснял о.Василия, потребовала отстранения его от должности. С общего согласия настоятелем был избран постриженик о.Василия – иеромонах Леонид.

Иеромонах Леонид, в миру Лев Данилович Наголкин, родился приблизительно в 1772 году в семье карачевского мещанина Данилы Васильевича Наголкина и его жены Улиты Егоровны. В юности ему довелось послужить приказчиком у болховского купца Сокольникова, торговавшего пенькою и конопляным маслом. Отличавшийся расторопностью и сметливостью, он не редко, с разрешения хозяина, товар в деревнях сбывал самостоятельно. Во время одной из таких поездок к нему в сани прыгнул волк и вырвал из икры ноги кусок мяса, но обладавший огромной физической силой он сумел задушить зверя. И хотя рана на ноге зажила, хромота осталась на всю жизнь. В дальнейшей же жизни Наголкина произошел крутой поворот: в 1797 году он неожиданно для всех поступил послушником в Калужскую Оптину пустынь, а через два года перешел в Белобережскую, где в 1801 году был пострижен отцом Василием в монашество, под именем Леонид. Заступив на место настоятеля, он утвердил с братиею написанный в этой обители устав, в котором нашли отражения правила и обычаи Афона. Отдельные экземпляры этого устава, одобренного орловским епископом Досифием, разошлись по многим монастырям России. Тяготимый возрастающей мирской славой и вниманием многочисленных паломников, отец Леонид в 1808 году добровольно сложил с себя обязанности настоятеля пустыни и перешел на жительство в лесной скит близ монастыря. От имени орловского епископа ему объявлялось «благоволение за труды» по устройству обители и решение «успокоить кельей и содержанием». В 1811 году отец Леонид окончательно покинул Белобережскую обитель и переселился в Валаамский монастырь.

При иеромонахе Леониде и последующих настоятелях строительные работы в пустыне возобновились. В 1809 году в юго-западном углу монастыря был сооружен больничный деревянный корпус – с кельями для больных и престарелых братий и церковью во имя иконы Пресвятой Богородицы «Троеручица». Эта постройка была осуществлена на пожертвования госпожи Рагозиной, которая помогала почти всем обителям Орловской губернии. Храм был небольшим, как домовая церковь; отделка его была самой простой. В 1861 году, по ветхости, этот корпус был разобран и на том же месте выстроен новый, также деревянный, на каменном фундаменте, с железной крышей, с храмом в честь Покрова Пресвятой Богородицы, потому что в честь иконы Божьей Матери «Троеручица» тогда же был заложен новый пятиглавый храм. В больнице имелась аптека и постоянный фельдшер. В 1824 году построили каменную двухэтажную трапезную. В нижнем этаже располагалась «хлебня» (пекарня), а на втором – сама трапезная, которая вмещала одновременно до 200 человек. Посреди трапезной возвышалась кафедра, с которой во время обеда читали молитвы. Трапезную расписывал известный в свое время живописец Тихон Леонтьевич Коновалов.

» Продолжение описания Белобережской пустыни «

Hosted by uCoz